В XVI веке между магнатами распространился кальвинизм. Цели и задачи кальвинистов подорвали папский авторитет, костельную иерархию, культ святых, обряды и законы. Хотя евангелистка – реформаторский костел не признавал икон, но все, же крест не дискредитировали. В Волковысском уезде существовали евангелицкие сборы в Изабелине, Мачулине, Свислочи, Гнезно [и].
Витольд Карпыза в своей статье об Изабелине писал, что сборы в Мачулине, Свислочи, Гнезно существовали не долго, а вот сбор в Изабелине имеет большую историю. О нем имеются сведения за 1539 г. из письма Крыштофа Оледского в Мачулина, Юдзила и других до Крыштофа Радивила [и].
В конце 1770 года Грабовские построил в д. Изабелин здание для кальвинского сбора [и]. Памятник архитектуры, который притягивает своей простотой барочной пластики, массивными формами. Это здание в плане прямоугольное с полукруглой апсидой и восьмигранной шатровой башней- колокольней над фронтоном главного фасада. Симметрия главного фасада подчеркнута низким прямоугольным входам с арочным окном над ним, которое освещает хоры. Фронтон декорирован панелями, розетками, крестовыми и прямоугольными нишами. Плоскостные боковые фасады почти лишены декора, ритмично расчленены оконными проемами и широкими лопатками в простенках. Здание окружено по периметру карнизом с прощеного профиля и тонким пояском [и].
Над дверью внутри святыни находится латинская надпись: «Pater noster qvi es in coelis santificetur nomen tuum» и год строительства сбора: «1778» [и]. На стене алтарной просматривается польская надпись: «Poidzcie domhie wszyscy ktorzyscie spracowani I obcizeni, a ja wam sprawie odpocznienie ew. Sw. mat. Nw. 28». Рядом со сбором, находятся надгробные плиты ксендза Владислава Курнатовского с польской транскрипцией: «Tu spoczywa ksiadz Wladyslaw Kurnatowski senior dystryktu zaniemenskie ktory do 50-letniej corliwej pracy na winnicy panky zszedi z tego swiata 1 kwitnia 1824 r.Majac lat.74» [и].
Строительство нового сбора в Изабелине позволяла организовывать Литовские синоды 4Lпровинциального единства. Тут их было 11: в 1780, 1788, 1796, 1802, 1822, 1838, 1842, 1846, 1850 и 1858 [и]. Когда на съезд являлось не полное количество делегатов, то устраивали провинциальные сессии. Такие сессии состоялись в Изабелине в 1808 и 1814 году. Изабелин был даже местонахождением дистрикта. Такие дистрикты были в то время в Кёйданаве, Слуцке, Изабелине и Вильнюсе. Как было сказано выше, евангелицко -реформаторская церковь икон не терпит, но крест однако не дискредитирует. Однако в 1822 году, кто-то пробрался к изабелинскому алтарю и выкрасил крест. Дело было передано в синод, который решил, что это всеобщий знак христианских церквей и удалять его не стал. Но если снова захотят тайно покрасить, то нужно об этом спросить согласие у синода.
В 1796 году в Волковысском уезде была 620 лиц евангельско – реформаторской веры, но уже в 1809 году вступили в ряды евангелистов только 8 лиц, и, то с одной семьи. Постепенно количество евангелистов в д. Изабелин упало. Даже ремесленники, которые были посажены Флемингом, переходили в католицизм или православье, в зависимости от того на ком женились, но сбор существовал. Существовал сбор стараниями Грабовских [и].
Из статьи В. Карпызы известно, что в м. Изабелин родился Юзеф Бергель (1805 – 1891). Он был известным кальвинистским священником. Его отец, Францишек Бергель, был католиком, а его мать была кальвинисткой. Отец согласился воспитывать детей в кальвинистском вероисповедании. Юзеф Бергель был патриотом своей родины и знаменитым коллекционером. Благодаря нему в Слуцке была создана библиотека [и].
Костел в Изабелине, наиболее поздний из литовско-кальвинистских общин, — скромное сооружение в барочно-классическом стиле. На его вид и форму повлиял ремонт, произведенный наверно на склоне XIX века. После этого ремонта видоизменилась крыша храма, утративши некоторые элементы барокко.
Храм внутри был устроен просто. Единственное что бросается в глаза в храме — кальвинистские приметы латыни. Оснащен храм, был крайне бедно. Оснащение составляло вырубленный амвон с балдахином и отделяющая балюстрада, в котором согласно с требованиями литургии кальвинистской стоял только самоотверженный стол; балюстрадами были заключены также и гладкие аркады мурованного музыкального хора, где находились органы [и].
Трудно сейчас с точностью сказать, кто именно строил храм. Но есть сведенье, что помогали строить кальвинистскую общину протестанты, которые жили в Изабелине с 1554 года [и]. Еще нужно заметить один не маловажный факт того, что Изабелин был колыбелью протестантизма. Можно сделать предположение, что, так как среди жителей местечка были в то время ремесленники, а также строители, то местные жители сами построили общину. Конечно, трудно с точностью утверждать, что данное сооружение — дело местной мастерской, опровергнуть это тоже не возможно, так как нет доказательств, но слишком правдоподобно такая гипотеза: простота, отчетливый провинциализм архитектурных форм. Но самая интересная загадка этого храма, кто был его проектировщиком. Некоторые данные позволяют судить, что анонимный проектировщик был скорее строителем, чем архитектором. Судя из характера сооружения, ее автор принадлежал к числу энтузиастов, так называемому течению «свойскому», так популярного в межвоенном двадцатилетии в сакральном строительстве. Среди многочисленных храмом этого течения, изабелинский костел включил в себя элементы барокко и национального стиля. Единственный иконографический перевод позволяет оценить только внешний вид храма, но хватает доказательств, что в своем характере храм изабелинский был чрезвычайно родственен деревянному костелу Святого Станислава Костки, поднятого в 1926 году архитектором Брунона Зборовским в Волковыске. Это сходство так поразительно, что можно даже подозревать, что использовали тот самый проект, что и при строительстве кальвинской общины (нынешнего католического храма) хотя наиболее вероятно без знания его создателя. Но если поближе сравнить оба сооружения, то можно найти множество различий, которые отбросят все обвинение в плагиате [и]. Очень жаль, что нет никаких документов о том, кто же является проектировщиком кальвинской общины. А может это был сам Грабовский?…
Сегодня пока еще трудно сказать, чей храм первым появился в Изабелине, ведь на месте нынешних когда-то стояли другие храмы, возможно более помпезные, а может быть весьма скромные. Однако на данный момент древнейшим культовым сооружением в Изабелине следует признать костел. Первое упоминание о существовании в Изабелине (в то время еще Петухово) римско-католической церкви датируется 1668 годом, в то время она была центром кальвинистской общины. Был костел деревянным, но с мурованной часовней. Этот храм имел, быть может, статус ректорального прихода в Волковыске, до которого принадлежало Петухово. Из скупых данных о существовании костела в первой половине XVII в. вытекает, что мог он принадлежать в то время кальвинисту Дорогостайскому, тогдашнему владельцу Изабелина (Петухово). При Томаше Сапеге была поднята при деревянной церкви мурованная часовня, которая была наиболее вероятно местом покоя его родителей и его самого. Очередной владелец Петухово не проявлял, по-видимому, забот о здешнем костеле, который по сведениям на 1668 год являлся скромным храмом с нищенским оснащением; использовался он редко. В 1687 году, в связи с плохим состоянием сооружения, костел был запечатан, а позже прекратил свою деятельность. С тех пор более 250 лет в местечке Изабелин не было католического храма. В 1919 году была предпринята неудачная попытка отдать бывшею униатскую церковь Святого Михаила Архангела под костел. Но православный народ выступил против этого, мотивируя это тем, что католиков в деревни считанные единицы по сравнению с православными, и что им отдавать храм нельзя, но если все же власть решит отдать церковь католикам, то «может пролиться кровь»… И тогда было решено не отдавать католикам униатскую церковь Святого Михаила Архангела [и].
В 1920-е годы Волковысский деканат, озабоченный судьбой католиков, стал задумываться об образовании самостоятельной парафии в Изабелине. Так как жители местечко Изабелин и близ лежащих окрестностей были отдалены от Волковыска и от смежных церквей на 10-12 километров, Деканат посчитал возможным, что в Изабелине в радиусе 5 километров можно образовать двухтысячную католическую парафию. Главная проблема состояла в том, где раздобыть здание для костела. Было решено использовать кальвинистскую кирху, так как «старый пастор-пенсионер, даже в воскресенье не отправляет богослужения в кирхе. Да, и парафия состоит всего лишь из четырех семей» [и]. Это был первый вариант решения вопроса, где взять здание для костела. Другой вариант виделся в купле здания или обмене его на другой обьект. Так продолжалось десятилетие. И вот, наконец, молитвы местных католиков были услышены. В 1931 году, когда через д. Изабелин проезжал архиепископ Ялбжиковский, деревенские католики вышли на улицу, задержали автомобиль архиепископа и стали убедительно просить его дать им священника и храм. Говорили, что в Изабелине есть церковь, кальвиньская община, синагога, только они, католики, не имеют ни священника, ни костела. Архиепископ пообещал, что в следующем году он даст священника, а как начнут строить церковь, то выделит им тысячу злотых. Обещание свое архиепископ Ялбжиковский выполнил, и в Изабелин был прислан молодой ксендз Антоний Германовский. «Мне Lпервому – пишет Антоний Германовский — выпало ехать в Изабелин, ксендзом. Я застал там нищенское подобие храма и часовню, в нанятой комнате господина Рэша — лютеранина. Для меня католика: наняли квартиру в доме тетки пастора, Смородской — заклятой кальвинистки, а в услужение дали мне старуху, православную, по имени Праксэда (я фамилии не помню). Чрезвычайный экуменизм! — подсмеивались из меня смежные священники» [и].
И вот началась долгожданное строительство храма. Был выбран комитет по строительству костела. В него вошли следующие лица: 1) ксендз Антоний Германовский, префект школы в Изабелине – председатель комитета; 2) Стефан Мацеша, руководитель всеобщей школы в Изабелине – вице-президент; 3) Адам Пивоньский, секретарь Изабелинского гмина – казначей комитета; 4) Пётр Рында — войт гмины Изабелинской; 5) Ян Сацкевич житель м. Изабелин; 6) Леон Недзьвецкий житель м. Изабелин; 7) Витольд Гонсовский житель м. Изабелин; 8) Антоний Кулеша житель м. Изабелин; 9) Констант Фалькевич житель м. Изабелин – секретарь комитета; 10) Ядвига Туммова жительница м. Изабелин; 11) Вацлав Шрейдер житель м. Изабелин; 12) Леонард Охрыраович с Хоружанцев; 13) Францишек Осташевский «-?’-; 14) Иосиф Голембёвский с Сегенёвщызны (?); 15) Ян Розвадовский -«-; 16) Фэликс Печэневский с ф.Петрулевщызны (?) [42] ().
Задачи комитета состояли в том, чтобы ходатайствовать о передачи площади под строительства костела на рынке в Изабелине, организовать добровольные сборы с жителей окрестных местностей на возведения храма.
Все подготовительные работы были проведены, казалось, что вот-вот будут закладывать фундамент для костела, но не была решена самая большая проблема: власти не выделили площадь для строительства храма. Сначала думали поставить костел на центральной площади местечка. На это дала согласие Изабелинская гмина и уездный староста, но трудности состояли в том, что посередине площади стояла городская ратуша, хозяином которой был старый еврей. Свой дом он согласился покинуть только за вознаграждение, а запросил он за него 7000 2L злотых. На те времена, это очень большие деньги. У комитета по строительству костела не было таких денег. Повятовый староста из Волковыска, поэтому делу советовал предложить владельцу какую-то церковную площадь в цене около 2000 злотых. Планировалось если еврей не согласиться на такое предложение, то тогда к нему можно будет применить другие меры. Такого рода подход отсрочит строительство католического храма в Изабелине на несколько лет. По этой причине католикам пришлось отказаться от главной площади и начать строительства костела на улице Волковысской.
В 1933 Виленская курия утвердила проект костела, строительства которого началась в июле того же года, а окончили в 1934 года. Вот, что об этом пишет Антоний Германовский: «У нас в 1934 г. был уже церковь. При строительстве костела, нужно признать, помогали все жители Изабелина и православные, и евангелисты, а даже евреи приносили жертвы, 3Lпотому что выросли доходы в их нищенских лавках, так как больше католиков из смежных деревушек приходило в Изабелин, чтобы пользоваться церквью (…). У меня, когда уже был костел и приходской дом, в 1936 году я устроил на Святого Петра и Павла престольный праздник в Изабелине. 29 июня пришло много людей. Может это ожила традиция и каких-то прежних рынков, или ярмарок изабелиньских. В этот день в еврейских лавках — все выкупили, а лавочники не были к это подготовлены. По престольному празднику приходит ко мне такой более важный еврей, его звали Пинес. Он принес пожертвование, я уже не помню, сколько злотых, на костел. Просил только, лишь бы я не записывал, а потом говорит: «Вы священник, может, чтобы так около трех разов в год делали праздник священного Петра и Павла?» — Я посмеялся с этой наивной калькуляции (…)» [и]. В 1936 году здесь произошло первое освещение, святых апостолов Петра и Павла, парафия и костел получили главный титул Матери Божьей Безудержной Помощи [и].
Вскоре жители деревни сново лишились ксендза. Так как Антоний Германовский был военным ксендзом, его 25 августа 1939 года вызвали в Гродно и мобилизовали на войну. Новый костел просуществовал недолго, в 1941 году он был спален немецко-фашистскими оккупантами. Службы пришлось проводить в протестантской кирхе, сначала протестанты проводили богослужение, а потом католики. В то время протестантов было очень мало, всего на всего четыре семьи. Вскоре три семьи переметнулись в католицизм, и здание кальвинисткой общины перешло католиком. Верный протестантизму остался только Роберт Рунге. Он, даже умирая, не согласился перейти в другую религию.
После Антония Германовского 13 лет ксендзом был в местечке Изабелин Станислав Сороко. При нем была отреставрирована здание кальвинисткой общины, так как оно было повреждено. В 50-х годах Станислав Сорока по невыясненным обстоятельствам покинул деревню Изабелин. Его дом – плебаню, забрала врач – еврейка, которая настаивала на выдворении Станислава Сороки. В этой плебани была устроена сельская поликлиника [и].
Следующим ксендзом в Изабелине был Михаил Шимкович. С 1925 по 1947 год работал он в Подороске. Все люди его называли «Святым». За его правильную жизнь, за его доброе сердце, а также за то, что он шел наперекор тогдашним законам. В то время было запрещено крещение, а Михаил Шимкович все равно в тайне продолжал крестить. За это он был осужден на 15 лет и выслан в Сибирь. Но и там, Михаил Шимкович продолжал дела и обязанности ксендза. Каждый раз в письмах он просил, чтобы ему прислали сушеный виноград и хлеб. Из винограда он делал вино и совершал службу. Вернулся он в 1954 году и был назначен ксендзом в Изабелин. Так как плебаня была занята, то Михаил Шимкович поселился в доме Зоммеров (сейчас там находиться магазин).
В 1968 г., когда умер ксендз Михаил Шимкович, началось обнищание и растаскивание костела. Один из жителей деревни описывает: «Сначала, когда строили рядом магазин, костел использовали как склад, где хранили строительные материалы» [и].
После смерти Михаила Шимковича костел прекратил свое существование. Католики, потерявшие пастыря, не смогли защитить костел от грабежей и пожаров. Почти двадцать лет в Изабелине стояли только его стены как памятник воинствующего атеизма. Атеизм, этот, однако не смог уничтожить костел, возведенный в людских сердцах. В конце 80-х годов XX века члены парафии вернули себе то, что осталось от древнего костела, и с помощью Волковысского декана ксендза Антония Филипчика приступили к его строительству. До сегодняшнего дня помнят первую святую мессу в уничтоженных стенах под голым небом, а было это в воскресенье 1990 года. Так и началась обновление костела, увенчанное возращением его к культовым зданиям. Освещение костела провел ксендз-бискуп Александр Кашкевич 17 июля 1993 года [и]. Это был последний год строительства и реставрации храма.
За эти годы время отложила отпечаток на состояние здания, и когда на улице – плохаяksendzShimkovich 2L погода, то осыпается штукатурка и выпадают кирпичи со стены. И тогда члены парафии вместе с ксендзом Томашем Ксенжкевичем приняли решение начать капитальный ремонт костела. Правой рукой ксендза стал Г. Кулеша, его предок являлся старостой Изабелинским и был в то время правой рукой первого ксендза Антония Германовского. Цель реставрации храма заключалась еще в том, чтобы вернуть первоначальный вид и стиль так называемого кальвинского барокко. Решили, все что первичное, кальвинское будет кирпичным, а то, что вторичное, католическое – деревянным. Символом этой идеи является сцена в презбитерии, которая играла роль декоративного фона алтаря и отделяет сакристию, которой не было в кальвинской святыни. Она будет сделана под фронтон барочного костела. Таким образом, ксендз Томаш захотел показать, как в 1942 году поменялся кальвинский костел на костел католический [и].
В 2005 году ксендз Томаш вместе с прихожанами начал строительство костела. 27 июня 2007 года оно было закончено. Юбилейное торжество 230-летие костела и 75-летие парафии началась показам Матери Божьей Непрестанной Помощи. После святой мессы верующие приняли участие в богослужении перед образом Матери Божьей Непрестанной Помощи, который был нарисован православным священником и художником Андреем Игнатушкой с Кричева. Кроме того в костеле имеется еще несколько образов: Святого ПетраPICT0081 и Павла, копия по Эль Грека, Богоматерь Остробрамская. Кульминацией празднования юбилея стала Святая Месса в честь еще одного праздника: Святого Апостола Петра и Павла, который состоялся 29 июня. Святую мессу возглавил бискуп Гродненский Александр Кашкевич и во время ее он осветил новый алтарь, амбоны, табернакулюм и стации Крестного Пути. [и].
Согласно архивным материалам за 1910 год в Волковысском уезде существовал единственный Изабелинский Евангелиско — Реформаторский приход [и]. В его входили как реформаторы, так и лютеране, которые жили в Волковысском, Слонимском, Пружанском уездах. Все они по национальности были поляками, выходцами из Пруссии, Германии и Австрии; большинство из них приняли подданство России, почти все они разговаривали на польском языке. В приход входила 300 лютеран и 86 человек реформаторов. Служба в Евангелиско – реформаторской церкви в д. Изабелин шла на польском и немецком языке [и].
admin
